Итак, гуд-вилл — это актив, но весьма непостоянный актив. Сохранить его можно только благодаря правильному поведению.

Рассуждать подобным образом — значит игнорировать существование капиталистической собственности, которая и в наши дни разбивает хозяйство капиталистических стран на обособленные, конкурирующие друг с другом ячейки.

Именно это отличает гуд-вилл от лояльности и обязанности. Раб лоялен к своему хозяину, если он преданно ему служит, но хозяин не полагается на его расположение, даже если намеревается дать ему вольную.

Чем выше стоит управляющий или инженер в организационной иерархии фирмы, тем теснее связан он с эксплуататорской функцией управления, тем больше его доходы зависят от успешного отправления именно этой функции.

Повторяя положения буржуазных теорий, Гароди выступил с концепцией «нового исторического блока» — конгломерата социальных слоев, в котором наемным рабочим отводится подчиненное положение, а авангардная роль в антикапиталистической борьбе передается носителям научных знаний: инженерам, техникам, управленческому персоналу, преподавателям, исследователям, экономистам.

Гуд-вилл — это благое действие, не обязательно добродетельная воля, любящая воля или сентиментальное благорасположение.

У любого человека, хоть сколько-нибудь знакомого с «Капиталом» К. Маркса, такое «продолжение анализа» не может не вызвать протеста.

И абсолютная, и относительная прибавочная стоимость производится только живым трудом наемных работников.

Когда в 1907 году Consolidated Gas Company of New York заявила о своем праве устанавливать для своих клиентов более высокие тарифы, достаточные для получения процентов с «гуд-вилла и лицензии», судья Хок в Федеральном суде отклонил иск в части гуд-вилла на том основании, что компания фактически являлась монополией, а потому у потребителя не было никакого иного выбора, кроме как пользоваться ее услугами.

«Покончив» со стоимостью, Гароди переходит к ревизии Марксовой теории прибавочной стоимости, причем ведет ее под видом «продолжения анализа с того места, где Маркс его оставил».

Именно в Японии гигантский подъем науки и техники на ведущих предприятиях сочетается с консервацией отсталых производственных ячеек, а головные высокомеханизированные заводы монополий обрастают целыми созвездиями ремесленных и надомных мастерских, мелких и средних частнокапиталистических предприятий, использующих отнюдь не самую производительную технику.

Гуд-вилл — это нечто вроде проторенной дороги от продавца к покупателю, которая когда-то появилась и стала удобной для проезда после многих лет усилий и расходов на рекламу, навязывания услуг, рекомендаций коммивояжеров, выставок и демонстраций товаров (нередко при помощи знакомств с местными распространителями, которые пользуются доверием своих соседей) и т.п.».

Свой главный аргумент против трудовой теории стоимости Гароди основывает на том, что ничем не обусловливает развитие технического прогресса в период современного капитализма.

Если в книге «За возрождение надежды» ревизия трудовой теории стоимости ограничивалась туманными намеками, то в «Альтернативе» (1972 г.) Гароди высказывается гораздо решительнее. «Неужели, — вопрошает он, — для того чтобы переосмыслить заново теорию стоимости (со всеми вытекающими последствиями), нашим ортодоксам, столь упорно оглядывающимся на прошлое, придется ждать до тех пор, пока не появятся

Таким образом, защита гуд-вилла — это не защита собственности на физические вещи, но защита власти, позволяющей контролировать предложение физических вещей вопреки ценовой открытости при неограниченной конкуренции.

Являясь основой марксистско-ленинской теории ценообразования, трудовая теория стоимости дает вместе с тем единственно верный ответ об источнике доходов буржуазии, вплотную подводит к признанию эксплуататорской природы этих доходов, задевая тем самым жизненные интересы господствующего класса.