Получалось, что ленинская теория страдает односторонностью, ибо анализирует только одну из «фаз европейского империализма», оставляя в стороне «более ранние фазы».

Присоединяясь к ошибочным положениям Р. Люксембург, Лефевр связывает пределы существования империализма с исчезновением некапиталистических слоев населения, необходимых для реализации прибавочной стоимости.

Теми же рамками Лефевр ограничивает и «пригодность» теории монополистического капитализма, уверяя читателей, что ленинское понимание империализма «было полезным вплоть до известного пункта», но в наши дни, когда наблюдается «экономический рост», оно якобы «вредно для познания и действия», а потому «должно подвергаться суровой критике».

По сравнению с предкризисным максимумом сокращение промышленного производства составило в Японии 22,8%, в Италии — 19,7, в ФРГ—15,7, во Франции — 14,7, в США — 12,7 и в Великобритании — 11,2%.

Тем более, что во главе профессиональных организаций, которые сами по себе являются великим завоеванием рабочего класса, достигнутым в борьбе с капиталом, в буржуазных странах нередко стоят вожди, предпочитающие сделки с предпринимателями решительной борьбе с ними в защиту прав рабочих.

Городское население Италии, Венгрии, Греции и др. питается совершенно недостаточно. Голод охватил большие районы Индии, Китдя, Японии.

«В своем дальнейшем развитии, — пишет Е. Г. Василевский, — эти элементы, дополненные новыми выводами, привели к созданию концепции, которая принципиально отделяет ленинское понимание империализма от того истолкования, которое он получил в работах Гильфердинга, Гобсона и других исследователей буржуазно-реформистского толка».

Политэкономические основы этой концепции были раскритикованы В. И. Лениным еще в 90-е годы XIX в. в ходе полемики с либеральными народниками, возрождавшими ошибочные представления Сисмонди об «экономических пределах» расширенного воспроизводства капитала.