Критичность Шика ограничивается, таким образом, интересами рекламы «свободных рыночных отношений». Но там, где эта задача непосредственно не ставится, где Шик озабочен одной лишь полемикой с марксизмом, его концепция обретает совершенно иные черты, преобразуется в орудие прямой апологии буржуазного общества.

По нашему ориентировочному подсчёту, это составляет около 1,6 миллиона тонн, т. е. вдвое больше означенного выше количества.

Все эти выражения можно найти у Маркса, особенно в его письмах. Но в «Капитале» Маркс разработал только теорию настоящих циклов и кризисов.

Утверждается, что, несмотря на процесс деколонизации и уменьшение роли внешних рынков в реализации прибавочной стоимости, значение внешних факторов все же сохранилось, так как, «если буржуазия индустриальной страны потеряла внешние рынки, она переносит колониализм внутрь этой страны».

Такой подход к проблеме объясняется, прежде всего, тем, что в работах Лефевра прибавочная стоимость приравнивается к «разнице между суммой заработной платы и стоимостью продуктов».

Что же касается утверждения о том, что создание новых предметов потребления стало «движущей силой и главнейшим условием расширенного капиталистического воспроизводства», то оно представляется нам ложным по двум причинам.

Всё это говорит о том, что разоблачение и критика буржуазных экономических теорий требуют глубокого изучения самой капиталистической действительности.

Современные масштабы концентрации капитала делают все более нереальным провозглашенный Шиком курс на дробление крупного капиталистического производства по сравнительно небольшим коллективно-групповым парцеллам.

Не трудно заметить, что в данном случае под сомнение ставятся вовсе не «схемы Маркса», а те вульгарные выводы, которые пытались из них сделать буржуазные идеологи, например представители «легального марксизма» в России.

Серьезнейшее искажение марксистско-ленинской теории допускается Лефевром и при описании тех разногласий, которые имелись у В.