Особенно страдало население восточных стран: Польши, Югославии, Греции, а впоследствии также население бывших союзников Германии: Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии.
Наряду с подобными приемами представители современного ревизионизма поднимают на щит концепции Кейнса и его последователей, применение которых способно якобы оградить буржуазное общество от циклических колебаний или, во всяком случае, избавить его от кризисов.
Кроме ссылок на «неоспоримую эффективность» кейнсианской противокризисной рецептуры современному ревизионизму свойственна идеализация системы антициклического регулирования в целом.
В мае кризисного 1975 года был зафиксирован рекордный показатель безработицы — 9,2%. В 1974—1975 гг. в Соединенных Штатах значительно уменьшились и показатели производительности труда (—4%); к концу кризиса часовая выработка находилась на уровне, достигнутом к началу 70-х годов.
Свидетельством тому может послужить монография бывшего члена Французской коммунистической партии Андре Бажоне, вышедшая в 1973 г.
Ведь такой анализ наглядно свидетельствует о несостоятельности концепций «бескризисного развития». Даже если отвлечься от событий середины 70-х годов и принимать во внимание лишь тот период, о котором писали ревизионисты, то и тогда обнаружится, что за годы, прошедшие после экономической катастрофы 1929—1933 гг., капитализм успел пережить, по крайней мере, четыре циклических кризиса: 1937—1938 гг., 1948—1949 гг.
С ростом доходов в структуре денежных затрат трудящихся увеличивается доля расходов на товары длительного пользования, влияние которых на ход цикла известный советский исследователь С.
Совершенно беспочвенны и попытки Шика приписать К. Марксу и его последователям мнение, будто капитализм постоянно обнаруживает тенденцию к растущей анархии экономики.
И эта склонность буржуазных экономистов выдать за «революцию» господство монополий имеет своей очевидной целью удержать массы от действительного революционного изменения основ капитализма.
Начиная с 1944 года, после того как возможность грабить восточные страны прекратилась, продовольственное положение Германии ухудшалось быстрым темпом.