Шик забывает, что упомянутая им специализация вызвана, прежде всего, требованиями научно-технического прогресса, плоды которого в капиталистических странах становятся достоянием преимущественно монополистического капитала.

Ведь концентрация производства, рассматриваемая в масштабах компаний, превышает, и монополистического капитала часто весьма значительно, концентрацию на уровне отдельных предприятий.

Бывает, конечно, что наследники расщепляют функционирующий капитал, дробят его на более мелкие части.

Если мы проследим длительность кризисов на протяжении всего периода существования капитализма, то можно установить ясную тенденцию к сокращению продолжительности циклов.

В США, например, заработки рабочих обрабатывающей промышленности уменьшились за два года на 9,7%.

В последующие годы рабочий класс развитых капиталистических стран в целом добился восстановления объема реальных доходов, а в ряде случаев и известного его увеличения в сравнении с предкризисным максимумом.

Все эти данные, характеризующие условия жизни трудящихся в капиталистических странах, наглядно демонстрируют ложный характер выводов современного ревизионизма об исчезновении относительного и абсолютного ухудшения положения рабочего класса, свидетельствуют о том, что капитализм теперь, как и раньше, несет трудящимся не только скудость духовной жизни, общую социальную придавленность, но и постоянное необеспеченное существование.

«Монополия капитала, — писал в этой связи К. Маркс,  становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней.

За последующие десятилетия концентрация производства проявилась еще рельефнее. В 1970.г. в ФРГ предприятия с числом занятых 50 и более человек сосредоточивали уже 61,8% всей рабочей силы страны, при этом крупнейшие предприятия с численностью 1000 и более занятых концентрировали 31% всех работников.

Теперь, когда капитализм вступил в период общего кризиса всей своей системы, перестал быть единственной всеобъемлющей и господствующей хозяйственной системой на земном шаре, буржуазным экономистам стало значительно труднее защищать и оправдывать капиталистический строй.

Как мы видим, имело место сильное сокращение потребления мяса и жиров: потребление уменьшилось по сравнению с довоенным уровнем примерно на одну треть, и только в незначительной мере оно компенсировалось увеличением потребления муки и картофеля.