Это возмущение рабочих «пронырами», «жадными свиньями», «штрейкбрехерами» есть практически, то же самое, что и всем известное негодование бизнесменов на тех, кто резко снижает цены и занимается демпингом.

Как мы видели, точно такие же, как и упомянутые выше, ограничивающие и регулирующие правила характеризовали гильдии торговцев и промышленников в тот период, когда бизнес был, слаб и боролся за место под солнцем с господствующим феодальным режимом.

Суд справедливости мгновенно реагирует на новые ситуации. Эта его гибкость проявилась, например, в предотвращении преступных действий, наказание за которые раньше осуществлялось только в рамках общего права и требовало приговора большого жюри.

В значительном числе случаев закон санкционирует намеренное причинение временного ущерба, если этот ущерб является оправданным.

Однако когда определение собственности расширилось настолько, что стало включать право иностранца на работу и постоянную занятость, а Верховный суд получил полномочия объявлять неконституционным любой закон, нарушающий таковое право, возникла ситуация, когда в 1915 г.

Но здесь возникает логическая трудность: полномочия толпы приравниваются к полномочиям канцлера. Для жертв этой упрощенной и неконституционной процедуры, может быть, и все равно, кто лишает их конституционных прав — толпа или канцлер.

Индустриальная стадия — это отношение между нанимателем и наемным работником, а сделки между ними определяют соглашение о заработной плате и систему, основанную на вознаграждении за наемный труд.

Но если он подчиняется, то тогда — в соответствии с договором или с принципами действующего законодательства — он заявляет встречное обременение против своего начальника и нанимателя, касающееся часовой или поденной суммы вознаграждения за свои услуги.

Третьим шагом стало признание ожидания будущих сделок в качестве движимого имущества, удерживаемого исключительно для своего собственного употребления (как любой видимый участок земли или любое видимое движимое имущество).

Во всех случаях пережитки физического понятия собственности, сохранившиеся в понятии нематериальной собственности, порождали определенную двусмысленность.

Если говорить в терминах социальной психологии, то перелом происходит в момент перехода от власти и подчинения к убеждению и принуждению.

Эти различения привлекают внимание к двум неотделимым друг от друга аспектам экономики, а именно к инженерной экономике действующего производства и экономике действующего бизнеса.

Теперь можно понять и то, что произошло с понятием собственности. К исконному ее пониманию (как владения физическими вещами для самого себя) сначала добавилось обеспечение исполнения простых обещаний, и, таким образом, в начале XVI века возникает в своем современном виде договорное право, или налагаемые на других позитивные обременения.

Различие во мнениях сказалось и в определении собственности и области действия договора. Сами по себе физические вещи не обладают властью.

Любое предприятие — это, конечно, правительство, или управление, применяющее определенные санкции, а каждый индивид занимает позицию или рабочее место во многих правительствах, или управлениях.